• /
«… Что уцелело, что дошло до нас?
Два-три кургана, видимых поднесь…
Да два-три дуба выросли на них,
Раскинувшись и широко и смело
Красуются, шумят, - и нет им дела
Чей прах, чью память роют корни их…»
Ф. Тютчев
Дворянская усадьба в Черноземном крае — словно бы русский подарок мировой культуре. Выдающийся отечественный мыслитель Иван Ильин исторически точно объяснят истоки благодатной «избранности» Черноземья. «Тут все соединилось: и этот крепкий, строгий климат с его большими колебаниями и бурными порывами; и ласковый, мечтательно — просторный ландшафт; и столетний отбор крови и государства; и непосредственная близость к простонародной стихии; и досуг помещичьей усадьбы с ее культом родовой, наследственной традиции служения…»

Усадебная Русь — здесь естественным образом сочетались поэзия и грубость жизни, труд и праздность, соха и клавесин, счастливо роднились художник и земледелец. Едва ли не каждая усадьба, сохранись она, могла бы стать настоящим музеем дворянского и крестьянского быта.

Два основополагающих сословия русской нации — крестьянство и дворянство — дали главные начала и токи экономике и культуре страны, отечественной цивилизации, русскому космосу; духовное сословие разумеется само собой, но туда часто шли и из крестьян и из дворян. На просторах крестьянско — дворянской Руси разворачивались и хлебная страда пахаря, и ратная страда служилых людей, и вольное занятие дворянина; здесь и крестьянская песня, и дворянская библиотека; здесь незримые и зримые война и мир, поле разобщенности и вражды и поле кровного единства.

Усадьба — запечатленный образ дворянского бытия, нерасторжимого с крестьянским, здесь сходились высокопрофессиональное искусство и народная культура; здесь все, начиная с народной речи, пословицы, песни и сказки или риги и брички, изготовленной руками дворовых, и завершая полотнами известных и безызвестных мастеров, потолочными плафонами, садовыми скульптурами и резными беседками, — все это свидетельствовало о красоте, а еще об основательной оседлости, корневом чувстве малой родины. Человек, живший на обустроенной им и его родными земле, в доме, в котором прожили несколько поколений его предков, как бы обретал энергию прошлого, фамильные портреты не просто взирали со стен, но словно бы спрашивали: «А как ты продолжаешь родовую традицию, чем ты украсил окрестный мир?»

От усадеб, их парков, прудов, зданий, от церковных куполов и колоколов шла незримая благодатная для природы и человека сила, и вся окрестная земля как бы полнилась благодатными токами — от села к селу, от усадьбы к усадьбе.
Источник:

Славянский мир/сост. Р. В. Андреева, В. В. Будаков, Л. Ф. Попова. – Воронеж: Центр духовного возрождения Черноземного края, 2001.- 272с.
Made on
Tilda